Роль иммуногистохимического исследования в диагностике внутримозговых объемных процессов

Ключевые слова: иммуногистохимическое исследование, маркеры, глиальный фибриллярный кислотный протеин, перитуморальная ткань.

Несмотря на значительное повышение уровня современной клинической диагностики, распозавание опухолей и опухолеподобных заболеваний головного мозга по – прежнему представляет серьезную проблему [1].

Диагноз внутримозгового объемного образования у больного в дооперационном периоде складывается на основании клинико-анамнестических данных и результатов инструментальных исследований (компьютерная томография, магнитно-резонансная томография). Однако вышеуказанные методы не дают полной уверенности в достоверности диагноза, так как в некоторых случаях воспалительные процессы в головном мозгу могут дать схожую с опухолями клиническую и компьютерную, а также магнитно-резонансно томографическую картину. Исходя из этого, в послеоперационном периоде особая роль принадлежит гистологическому и, особенно, иммуногистохимическому исследованию удаленного образования, в плане прогнозирования и выбора дальнейшей оптимальной терапии для конкретного больного [2,3].
 Приведем два случая из клинической практики.

Случай1. Больная Т.В., 47л., обратилась в отделение нейрохирургии АОЗТ Институт Хирургии Микаелян с жалобами на выраженные головные боли, шаткость походки, эпизоды нарушения сознания. Консервативная симптоматическая терапия эффекта не имела. Произведенная компьютерная томография головы выявила картину объемного образования базальных отделов правой лобно-теменной области с перифокальным отеком и масс-эффектом на передний рог правого бокового желудочка. Был поставлен дооперационный диагноз – внутримозговая опухоль правой лобно-теменно-височной области головного мозга, произведена операция: костно-пластическая трепанация в правой лобно-височно-теменной области с удалением внутримозговой опухоли.

Гистологически опухолевая ткань была представлена лимфоцито- и лимфобластоподобными клетками. В перитуморальной ткани выявлялись крупноклеточные инфильтраты, формирующие муфты, исходя из чего создавалось впечатление первичной глиомы головного мозга (рис. 1).

Рис. 1

Oднако, при иммуногистохимическом исследовании клеточные элементы опухоли и периваскулярных скоплений экспрессировали глиальный фибриллярный кислотный протеин GFAP Т и В лимфоциты, маркеры СD3 и CD79a соответственно были немногочисленными и обнаруживались преимущественно в пределах собственно опухоли. Среди клеточных элементов периваскулярных инфильтратов лимфоцитов не выявлялось (рис. 2).

Рис. 2

На основании иммуногистохимического исследования больной был поставлен заключительный диагноз – внутримозговая опухоль (смешанная фибриллярно-протоплазматическая астроцитома) правой лобно-теменно-височной области головного мозга. Больная была направлена на дальнейшую лучевую терапию.

Случай 2. Больная Б.Н., 31 г., обратилась в отделение нейрохирургии АОЗТ Институт Хирургии Микаелян с жалобами на головные боли, частые приступы нарушения сознания с судорогами в правой половине лица. На фоне консервативной терапии (финлепсин 600 мг/сут., дифенин 450 мг/сут.) у больной наблюдалось 30 – 40 приступов в сутки.

Произведенное магнитно-резонансное обследование головы, выявило картину объемного образования гиппокампа слева с перифокальным отеком и масс-эффектом на нижний рог левого бокового желудочка. На основании этих данных, больной в дооперационном периоде был поставлен диагноз – внутримозговое объемное образование левой височной доли головного мозга с эпилептическим синдромом, и произведена операция: костно-пластическая трепанация левой височно-заднелобной области с передней височной резекцией.

В гистологическом препарате выявлялись множественные периваскулярные перивенозные инфильтраты, формирующие муфты. Местами, среди этих инфильтратов выявлялись плазмоциты. Архитектоника хорошо сохранена. Среди нейроцитов отмечались признаки нейронофагии, местами – хроматолиза. Диффузного распространения и очаговых скоплений глиальных клеток обнаружено не было (рис. 3).

Рис. 3

Иммуногистохимически периваскулярные муфты были представлены Т- и В- лимфоцитами, положительная реакция на маркеры СD3 и CD79a соответственно. Глиальные клетки положительно реагировали на глиальный фибриллярный кислотный протеин в умеренном количестве – в местах обычной локализации (рис. 4).

Рис. 4

Исходя из вышеописанного, был установлен заключительный диагноз – очаговый энцефалит медиальных отделов левой височной доли головного мозга с эпилептическим синдромом, и больная была направлена в эпилептологический центр для дальнейшего наблюдения.

Вышеописанные два случая свидетельствуют о том, что несмотря на общую схожесть клинической картины и данных инструментальных исследований, мы имели дело с двумя патологиями совершенно различного происхождения.

Напрашивается вывод, что при любых внутримозговых объемных образованиях, помимо гистологического исследования, показано также проведение иммуногистохимического исследования с маркером клеток астроцитарного происхождения – GFAP.

Литература

1. Б.М. Никифоров, Д.Е. Мацко Опухоли головного мозга. СПб : Питер, 2003, с. 157
2. Bonin J.M., Rubinstein L.J. Immunohistochemistry of central nervous system tumors. Its contributions to neurosurgical diagnosis, J. Neurosurg., 60: 1121-1133, 1984
3. Klinman G.M., Zagzag D., Miller D.C. Diagnostic use of immunohistochemistry in neuropathology. In: Adelman L.S. ed. Neuropathology. Philadelphia, W.B. Saunders, 1994, pp. 97 – 127.

Вопросы, ответы, комментарии